ПОЛНАЯ БИОГРАФИЯ ПРАХЛАД НАРАСИМХИ ПРАБХУ
Мне было семь или восемь месяцев от роду, когда я понял, что родился заново...
Помню дом моего деда, мою бабушку, я жил у них какое-то время. Меня пеленали и несли в церковь.

Сейчас, когда я возвращаюсь в свои детские воспоминания, моя мама, бабушка, тети, они всегда были в церкви. И они были теми кто показали, научили меня преданности, пробудил во мне преданность бхакти йоге, можно сказать, веру в Бога. Даже первые фотографии, где я еще совсем ребенок, на них мама держит меня за руку, выходя из церкви. Я так же отлично помню церкви в которые она меня водила, потому что это были такие грандиозные сооружения, удивительные места. Помню запахи, эмоции. Очень хорошо помню фестивали.

Сам город Куэнка был первым городом, выбранным иезуитами для начала воплощения их миссии в Южной Америке. Город был основан 460 лет назад 1557 г. И в те времена у инков здесь находился храм Солнца. И люди здесь поклонялись Солнцу и у них была система варнашрамы. Люди здесь действительно посвящали себя Богу и жили простой жизнью. Сельское хозяйство, выращивание различных видов зерновых культур, фруктов, овощей - таков был уклад их жизни. И у них были необычайные фестивали с цветами, украшением дорог и прочим, везде было обилие цветов и других подношений Богу Солнца.

И когда испанский король решили завоевать Южную Америку, он направил сюда большинство различных священников и монашек. Здесь появились монастыри иезуитов, францисканцев, ласальянос, грегорианцев, так много разных течений. Здесь в городе церкви на каждом шагу. Самый большой собор Латинской Америки так же находится в Куэнка.
И отсюда они хотели распространить христианство повсюду. Так что в этом городе очень сильны католические традиции. Так же сюда приехали самые богатые люди Испании. Они построили красивые дома, церкви - очень живописный город.

Это город четырех рек, расположенный в большой долине у подножия гор. Место идеальное для сельского хозяйства и поклонения Богу.

Итак, для того чтобы соединить культуру инков и культуру католиков им позволили объединить их фестивали. Они стали проводить величественные празненства с фейерверками, сладостями.
У инков были невероятно грандиозные фестивали, так что они объединили их с христианскими. И сейчас когда вы придете в центр города, везде можете увидеть горки различных сладостей, по большей части похожих на бурфи, кокос в шоколаде и тому подобное. Фейерверки, запах попкорна повсюду. И так же как в Индии мури с гуром, попкорн с гуром. Похоже на фестиваль Говардхана с горками сладостей.

Для меня как для ребенка все это было таким магическим. В городе не было дискотек или ночной жизни, все городские фестивали были религиозными. Если кто-то желал быть с женщиной, он должен был жениться. Когда мы шли с мамой, все мужчины снимали перед ней шляпы и отходили в сторону, чтобы дать ей пройти. Мне было легко практиковать христианство, быть христианином в месте с такой культурой.
Мама определила меня в католическую школу для мальчиков. Школы для мальчиков были со священниками, а для девочек – с монашками. И мой священник был очень хорошим. Он немного прихрамывал, его звали Падре Латторре. Он сразу же назначил меня своим помощником. У меня было белое одеяние и я должен был чистить параферналии: чаши в которой священник предлагал вино, комюнион (вафелька, символизирующая тело Иисуса) и прочие вещи.

Мне было 7 лет, когда в Куэнка впервые появилось телевидение. И каждое воскресенье я и Падре проводили мессы и меня показывали по телевизору.

Это было весело, быть в христианской школе, молится каждый день, принимать комюнион. Одним из самых ярких событий в моей жизни был ритуал причастия, (принятие первой комюнион). Священник сказал мне, ты не можешь ее кусать, потому что это тело Иисуса. Бог войдет в твое сердце и тебе нужно исповедоваться перед этим.

Я не помню, какие грехи у меня тогда были. Однажды, я стащил у своей мамы бурфи – это единственное, что я совершил. Бурфи и нату. Ната это сливки с молока. Все время она негодовала, не понимая, куда все исчезает, ведь шкаф был на замке. А я знал как убрать эту палочку с дверцы, чтоб она открылась и как проникнуть в шкаф.

И она все время обвиняла моих братьев, думая, что у кого то есть ключ. Но это был я с ножом, открывал двери и повсюду оставлял следы от капель молока. Итак, я признался в этом.

Священник наказал мне читать молитву Отче наш, и чтобы освободиться от этого греха, я должен был рассказать обо всем маме.
Помню, что сознаться в этом было большим событием.
Мама смеялась: «Какая же я глупая, конечно же именно так он открывал эту дверь!»

Такова была жизнь, ты чувствуешь стыд, когда делаешь что-то неблаговидное на глазах у Бога. Не обманывать было частью жизни, и стараться быть хорошим мальчиком. Но Бог был всем. Потому что для моей мамы и бабушки Бог был действительно всем.
И местные люди которые здесь жили, соседи, все они были действительно хорошими людьми.

Они носили определенную белую одежду похожую на рясу, шляпы наподобие панам, сделанные своими руками. Они были самодостаточными. Сами делали шляпы, женщины ходили на длинные расстояния с корзинами за спиной со своими детьми, сами ткали себе одежду, пончо, делали нити из шерсти, у них было свое зерно, им ничего не было нужно. Сами строили дома из адобе (из земли смешанной с соломой). Они были такие замечательные и очень скромные люди, в подчинении у испанцев.
У меня была няня 11и лет, я рос с ней. Она была как член нашей семьи. Она содержалась за счет того, что жила у нас и помогала. Влияние этих людей помогло мне почувствовать, что духовность была частью их жизни.

Этот город оказал большое влияние на начало моего пути и дал мне чувство, что Бог бесконечно милостив. Здесь Господь представлен в форме младенца, у него есть свой алтарик, своя кроватка, они делают специальную одежку для него, чашечки и так далее, прямо как во Вриндаване. И в моем доме был такой алтарь, где были Иосиф, Мария и в кроватке лежал маленький Иисус, румяный, красивый. Лежит в своей постельке, и каждое утро нужно касаться Его стоп.

Мама всегда приносила цветы, украшала алтарь. На нем стояли так же две коровы, которые согревали хлев. То есть для меня было легко понять Сознание Кришны, проникнуть в эту культуру. Так что, когда вы меня спрашиваете, как я стал преданным Кришны, я думаю, что даже в то время я уже чувствовал себя преданным.

Потому что все это было так важно. Вся моя жизнь проходила так: я ходил в церковь по воскресеньям, помогал на богослужениях, каждый день я причащался перед началом уроков, молился каждый вечер перед сном, а моя мама все время повторяла: "О Боже, О Боже!" Постоянно.

Плюс сам город, горы, реки, закат были как неземные, постоянно радуги, даже не знаю как сказать, такое ощущение, что Бог всегда там присутствовал. И если я ходил к своим друзьям играть, то их матери тоже были очень хорошими и религиозными. Такой пример был во всем.

И всегда в городе были фестивали. Все время фейерверки. Если праздник был в июне, то фейерверк начинался уже за пятнадцать дней. Он начинался с одного залпа. И все уже знали, что это начало. Потом два залпа, три, четыре и так далее, пока не наступал день фестиваля. И тогда ты идешь в центр города, а там все запускают огненные фонарики в небо с молитвами Богу. Событие, уходящее корнями в историю инков.
В Куэнка есть знаменитый фестиваль, на который приезжают люди со всей Латинской Америки - Pase del Nino в период Рождества (Младенец Иисус). Все индейцы наряжают своих детей как ангелочков, Иисуса, апостолов. И они выходят с лошадьми, щедро украшенными фруктами, кукурузой, картошкой поверх чего-то наподобие накидки на лошади к которой они привязаны. Все что производит земля, они нагромождают на лошадях и в повозках. И детки, наряженные ангелами, сидят на них верхом.

Отовсюду слышатся трубные звуки, барабаны, литавры, караталы, прямо как в Индии. Это что-то удивительное. И так же сейчас. Это был такой город в сознании Кришны. Было не сложно верить в Бога и видеть Его в облаках, радуге, реках.

Мой дом располагался на обрыве, прямо вниз к реке. Наверху с кухни можно было увидеть весь город. Было очень легко думать о Боге. Всегда было ощущение, что меня окружают преданные. Такие были чувства.

Девушки никогда не ходили в церковь без платка на голове. У мамы в сумке всегда был платочек, разных цветов в зависимости от одежды, и перчатки по локоть. Белые, черные и тд.

И перед походом в парикмахерскую, чтобы я согласился подстричься, ей приходилось задабривать меня разными сладостями, водить в особые места в городе. И по дороге мы проходили так много церквей. Мама заходила в каждую из них. Открывала свою сумочку, надевала платочек, перчатки, доставала четки и тогда мы входили в церковь.

Она подымала меня на руки, чтобы окропить святой водой, и мы садилась на скамью, пока она не прочитает полный круг на четках. Я помню, как болтал ногами и смотрел по сторонам, наблюдая как проникает свет. И каждая следующая церковь была красивее предыдущей. И у меня тоже охватывало чувство присутствия Бога.
Такова была моя ежедневная жизнь, до того как я пошел в школу. Так что я не могу сказать, что я стал сознающим Кришну, когда пришел в храм, нет, храмы всегда были в моей жизни. Я лишь понял разницу между Иисусом и Богом. Господь Иисус был величайшим преданным Бога. И Мария так же.

Что было действительно сложно для меня это то, когда лет в пятнадцать я начал практиковать йогу, приходилось читать Бхагават Гиту в тайне. Для меня было сложно читать молитву Богородице, потому что она не была матерью Бога, а матерью Иисуса, сына божьего. И я перечитывал Библию снова и снова и везде говорилось, что Иисус – сын Бога. И когда я спрашивал об этом Батюшку, он принимал это за оскорбление, потому что они считали, что Иисус – это Бог. Меня отправляли читать дополнительные молитвы, только за этот вопрос.

Я стал открывать для себя медитацию, концентрируясь на течении реки или облаках, наблюдая как они собираются в одно большое облако и распадаются снова. Я впитывал природу и видел Бога в движении воды, облаков, потому что отец сказал, что монахи медитируют таким образом. Он не знал.

Это был такой способ чувствовать вечность, в постоянно меняющимся мире. Вода продолжает бежать и никогда не останавливается, год за годом, река не высыхает. Откуда эта река берет начало? Облака приносят воду. Все циклично.

Это были очень интересные времена. Тогда не было книг о других религиях. Мой отец служил в армии. Армия конфисковывала все материалы, газеты, журналы, приходившие из коммунистических стран, таких как Китай и СССР. И мой отец, поскольку ему нравилась культура в целом, просил разрешения брать эти журналы домой. У нас дома были огромные стопки журналов и газет о Казахстане, Украине, Москве, обо всем. Я видел фотографии с людьми из Казахстана, где девушки улыбаются, с их узкими красивыми глазами, покрытой головой, такие круглолицые.
Столько замечательных людей! Почему же они считают их плохими людьми? И мой отец сказал: они не плохие люди! Просто они не католики, поэтому их ненавидят. И я продолжал листать эти журналы каждый день. Дома не было телевизора, и журналы были всем для меня.

Отец рассказал мне, что мой дядя видел Мао Дзэдуна, ещё до моего рождения. Дядя был главным ювелиром Эквадора. Мао Дзэдун приглашал всех ведущих ювелиров мира, чтобы показать ювелирное мастерство Китая. Поэтому он отправился как представитель Эквадора в Китай на мировую конвенцию ювелиров. У аэропланов в те времена были 2 мотора, и нужно было передвигаться «прыжками», заправляясь в каждом месте. Так он пролетел через Россию и Казахстан. И он вернулся с удивительными историями о людях Китая, Казахстана и других стран. Отовсюду он привез подарки. Он рассказывал замечательные вещи, какие там творческие люди и как они похожи на местных жителей Эквадора. Я был восхищен.

У него была большая ферма рядом с городом, и священник того города, объявил его коммунистом - «он вернулся из Китая и прославляет Китай!» Он стал подначивать людей убить его, сжечь.

Этот священник на воскресном богослужении создал такое мнение, что мой дядя коммунист, предатель, он не верит в Бога. Дядя вынужден был прятаться, и ему пришлось доказывать, что он не коммунист, чтобы они позволили ему жить.

И когда отец рассказал мне это, показывая один журнал: даже твоего дядю хотели убить, обвинив в том, что он не христианин. Это был сильный удар по моей вере в священников, окружавших меня.

И я начал понимать, как много несправедливости в политике и религии вместе взятых. Как римляне, заходя в разные страны, силой и мечом заставляли местных жителей отказываться от своей и принять их религию. И каждый раз в школе я слышал истории об испанцах, которые пришли, чтобы евангелизировать местных жителей, которые «непонятно во что верили» по их мнению.
Я начал задавать вопросы: Эти местные люди хорошие. У них по прежнему есть их вера и так же они верят в Иисуса. Почему же тогда они плохие? И мне никогда не давали хорошего ответа. Это положило начало моему отделению не от веры в Иисуса и Бога, но от церкви. Я пытался понять, почему столько несправедливости.

То, что началось в моей голове, заставило меня желать узнать про другие религии, во что они верят.

Однажды в газете я смотрел анонс фильмов в кинотеатре и увидел объявление. Я уже становился подростком, лет 12-13 и впервые начал обращать внимание на девушек. Я был известным и узнаваемым, так как и пел и был сильным. Был самым везучим в городе и храбрым. Никто со мной не связывался, никто не давал прозвищ. Много всего я умел делать лучше чем другие.

И вот это маленькое объявление: ТМ – трансцедентальная медитация. Один человек проездом в городе и он учит медитации. Я вспомнил как отец говорил meditación, те монахи занимались медитацией.

И вот человек, который учит этому. Я позвонил, он ответил с британским акцентом немного испанским, он говорил о цене, что-то вроде 10 долларов. Тогда не было долларов, были сукры. И я спросил у своей мамы:
- Мне нужно 20 сукр.
- 20 сукр!? Что ты будешь делать с этими деньгами?
- Это не твое дело. Мне нужно 20 сукр.

Моя мама всегда танцевала у меня на ладони. Она дала мне эти деньги и я отправился по адресу.

Я отправился по адресу с близким другом. И, как вы понимаете, представлял, что сейчас встречу человека с обритой головой, как те монахи, в такой же одежде... Но на самом деле там оказался полуафриканец полубелый человек. У него были зеленые глаза и афро, я никогда раньше такого не видел. Ему возможно было лет 20.
Я ему сказал, что хочу научиться медитации. Он ответил: «20 сукр». Я дал ему 20 сукр. И он показал мне как сидеть, рассказал о позе лотоса, как держать спину ровно и прошептал мне мантру в правое ухо. «Это секретная мантра, ты никому не должен ее рассказывать. Эта мантра только для тебя. Твоему другу я дам другую мантру. Вы не должны говорить об этом друг с другом, это секрет. Иначе мантра не будет работать. Сейчас тебе нужно повторять ее просебя, молча, концентрируясь на третьем глазе». Я думал: что это такое, третий глаз?

Таким образом он дал мне эту мантру и я моментально ее запомнил, потому что это было одно слово. Он сказал: Повтори, какая мантра? Я повторил. Очень хорошо. У тебя хорошее произношение. Прямо тот самый звук!

Я ушел с этой мантрой в моей голове. Помню, пошел к реке, наблюдать за течением воды. Но теперь у меня была мантра! И каждый божий день и ночь я был с этой мантрой. Я гулял с этой мантрой, катался на велосипеде с мантрой, все делал с мантрой.

Это стало таким большим делом - закрыть дверь своей комнаты и сидеть с этой мантрой. Тогда я стал замечать, что моя мама всегда интуитивно чувствует, что я делаю что-то странное. Она стучала в двери и беспокоила меня.

И я начал практиковать с 4х утра. Рядом с моим домом была высокая гора с церковью. Я бегал на эту гору из дома, что занимало минут 20 и встречал на ней рассвет солнца, повторяя мантру. Это было реально здорово! Я был действительно на высоте.

Однажды прилетел орел и парил буквально в метре напротив меня, плавно качаясь на волнах ветра таким образом, что оставался на месте передо мной. Я находился на вершине горы, а орел прямо в метре от меня, я видел его горящие глаза. Я повторял эту мантру и думал: Ох, я могу притягивать животных! (смеется) Я могу делать разного рода вещи, которые другие не могут.
И я начал практиковать с 4х утра. Рядом с моим домом была высокая гора с церковью. Я бегал на эту гору из дома, что занимало минут 20 и встречал на ней рассвет солнца, повторяя мантру. Это было реально здорово! Я был действительно на высоте.

Однажды прилетел орел и парил буквально в метре напротив меня, плавно качаясь на волнах ветра таким образом, что оставался на месте передо мной. Я находился на вершине горы, а орел прямо в метре от меня, я видел его горящие глаза. Я повторял эту мантру и думал: Ох, я могу притягивать животных! (смеется) Я могу делать разного рода вещи, которые другие не могут.

Я начал проверять себя с этой мантрой. Говорил маме: «Твоя сестра сейчас выйдет из-за угла». Мама косилась на меня с подозрением: «Ты что брухо?» (маг/колдун)
- Нет, мам, посмотри же!
И она: «Ладно, мне нужно заниматься делами!»
- Нет! Смотри, смотри! Стой здесь. Она смотрела, и действительно выходила ее младшая сестра, которая всегда ходила как теле звезда: короткое платье, высокие каблуки, светлые волосы, с высоко поднятой головой, двигаясь очень активно. И вот она появлялась из-за угла, мама с недоумением оборачивалась ко мне: Как ты это делаешь?!
Тогда не было сотовых, у нас даже не было обычного телефона. Это было нечто! Я начал чувствовать вещи до того как они случались. Моя мама стала называть меня брухо.

Мой отец играл в карты по воскресеньям с друзьями. И я угадывал какие карты у него. Он смеялся: Откуда ты знаешь?
– просто знаю.
Он прятал карты ближе к лицу, а я говорил что у него за карты.
- Цыц, молчи!
Было занятно. Но мантра она что-то делала. И Кришна позволял мне чувствовать Его присутствие.

Проблема в том, что я начал погружаться в ментальные «озера» (пробелы). В школах в те времена было заведено писать под диктовку, и все ученики писали за учителем. А у меня в диктанте были большие пробелы. Я продолжал писать, но пропуская большие куски. Учитель подходил ко мне и тряс за плечо: хей, Велес, ты спишь на ходу!

И они рассказали моей маме, что я сплю с открытыми глазами, что что-то не так с моим мозгом, потому что в моем тексте были пропуски. И некоторые мои друзья подтвердили, что я «сплю» с открытыми глазами. Мама была очень испугана.
Она позвонила моему брату Марсело, известному врачу и попросила помощи. Он жил в Боготе. Он сказал: Хорошо, я могу его взять с собой в Колумбию на каникулы и проверить у друзей врачей.

Мне было 14, когда я отправился в Колумбию. Меня привели в клинику и сделали электро энцефалограмму. В Эквадоре такого не было. Нацепили диоды по всей голове с проводами и, знаете, я испугался. И от страха начал повторять свою мантру. Меня уложили на кушетку, потому что я должен был оставаться там весь день, пока шли тесты, а «иголка» записывала каждую черточку электрической активности мозга.

Я все это время повторял мантру. Доктор сказал, что сердечный ритм очень низкий, что у меня неправильный ритм так же и в мозге. Иногда нормальный, а иногда тишина. В итоге сказал, что у меня «мозговая аритмия». Мне прописали очень тяжелые пилюли, пожизненные и ужасные. Они сильно затормаживали и угнетали, подавляли энергию и усыпляли меня. Доктор сделал своё заключение, но дело было в мантре. Просто у меня была такая способность – глубоко погружаться, уходить от этих скучных диктантов.

Брат дал мне медикаменты, я принимал их неделю, затем сказал, что больше не могу, я все время засыпаю, и что я в порядке. Тогда он сказал, что у него есть друг, который занимается акупунктурой (китайская медицина). Я сказал: Отлично! Мне нравится Китай. Он привел меня к нему, и этот человек не переставал задавать мне вопросы, и все время записывал.

Затем я рассказал ему, что у меня есть мантра. Первый раз я поделился с кем-то этим секретом. Я думал, что раз он любит Китай, он должен понять. И он стал расспрашивать меня: как ты повторяешь мантру, сколько часов в день? Он положил мне на пульс свои пальцы и попросил повторять мантру. Он сказал моему брату: «Невероятно! Он так сильно может замедлить сердцебиение. С твоим братом ничего плохого нет. Я бы тоже хотел иметь такую способность. Он может концентрироваться на мантре, становиться очень умиротворенным, очищать ум и отключать мозг». Итак, он провел 2-3 сеанса акупунктуры за 3 недели. Он попросил меня научить его мантре. Он мне дал маленькую книгу о Будде. Это было фантастически, читать о Господе Будде.
У Марсело было так много книг в шкафу, но они стояли как коллекции, напоказ. Он был богатым парнем и иметь хорошую библиотеку было престижно. Я брал каждую книгу, пролистывал и ставил на место. И в этом шкафу я нашёл одну книгу об Айенгар йоге, с картинками, с йогами. В ней рассказывалось и показывалось как чистить желудок, как очищать нос, как контролировать пищевод.

Я читал со слезами, я нашел, наконец, что такое концентрация, как это делают йоги, то о чем я слышал столько лет назад. Наконец я нашел восточную книгу, где говорилось, что же это на самом деле такое, реальные практики. Я взял эту книгу, и погружение в неё было моими каникулами. Там говорилось, что йоги не едят мясо. Их еда – это молоко и фрукты. Тогда я принял решение, что так и должно быть.

Я вернулся в Эквадор вегетарианцем, практикующим йогу. Мама думала, что меня остановят в Колумбии, а я приехал еще более увлеченным этим. Я сказал: «Ты должна купить мне бинты».
- Зачем, что ты с ними будешь делать? - Это мое дело. Тебе никогда не понять. Лучше приготовь мне что-нибудь покушать и не приставай. Но я не ем мяса и яйца.
– Отлично, сейчас ты будешь есть все овощи, которые я всегда хотела, чтобы ты ел.

Она не поняла, почему я это делаю. Но она была такой хорошей женщиной. Никогда не кричала на меня, не бранила. Я даже никогда не видел ее злой. Она действительно была в гуне благости. И она «танцевала у меня на ладони». Так что она купила мне бинты, и я начал поститься, пил только рисовую воду.

Через пару дней я первый раз практиковал очищение желудка. Нужно было намочить в теплой воде бинт и глотать его, пока он весь не погрузился в желудок, лишь маленький кусочек оставался снаружи. Затем нужно было выпить немного горячей воды и начать вытаскивать его. Он вышел чистым. Так я начал с этой практики.
Еще один маленький скрученный кусочек бинта я вставлял в нос. В книге учили как нужно его вдохнуть несколькими резкими движениями, пока кончик не вытаскивался через рот. Так, держа за один конец бинта изо рта и другой из носа, прочищался канал носа для эффективной пранаямы. В итоге я стал таким хорошим йогом. Я отлично делал «наули», движения живота, практиковал пранаяму по 2 часа. Чувствовал себя суперменом. Забивал лучшие голы в футболе, что другие не могли делать.

Все мои друзья спрашивали – откуда у тебя столько энергии? И я всем говорил, что нужно перестать есть мясо. И ко всему у меня был первый куплет Гаятри мантры и я постоянно ее повторял. Позже я понял, что та мантра, которую мне дали, то слово означало лук Вишну. Я прочел это в книге по йоге. У Вишну есть лук, называется - Шаринга. Это та мантра, которую я постоянно повторял: Шаринга, Шаринга, Шаринга, Шаринга.

Я погрузился в мантры. Стало появляться большое количество разных видов йоги, школа Йогананды, школа медитации и тд. Затем приехал друг и предложил открыть магазин здоровья. Мы встретили подобный магазин в столице, в Кито и открыли такой же в Куенка с названием Primavera, что значит Весна. Нарисовали солнце на вывеске, задекорировали, слепили ужасные соевые бургеры... Но мы думали, что они хорошие. Продавали мед и разные медовые штуки, первый раз именно у нас появились мюсли, цельнозерновой хлеб.

Таким образом я начал. Магазин располагался напротив английской школы «Абрахам Линкольн». Однажды в наш магазин зашел один высокий парень с бородой и длинными волосами. Он спросил йогурт, бургер и мы начали общаться. Он только приехал в Эквадор, купил ферму в горах, и он был последователем движения Йогананды. Мы сказали, отлично! Он позвал нас посмотреть его ферму. В итоге он стал частым гостем нашего магазина, а я начал жить на его ферме. Мы построили комнату для медитаций, со стеклянными стенами, на возвышенности, где можно было встречать рассвет.

Он приехал в Эквадор после посещения храма Кришны в Лос Анджелесе, и привез караталы и все доступные тогда пластинки. Одна называлась «Богиня удачи». Все песни на этой пластинке были записаны Джорджом Харисоном и преданными.
Такие песни, как « Самсара даванала лидха лока...» «Баджа мана хуре...». Все эти песни, представляете. И, конечно, маха-мантра Харе Кришна с гонгом в конце. Это был взрыв мозга. Он привёз так же благовония, картинки Кришны и все эти записи. Внутри пластинок были напечатанные тексты и переводы мантр и бхаджанов. «Говиндам ади пурушам...». Я выучил наизусть все эти песни. Записал на кассету с пластинки и постоянно ее слушал. У меня был кассетный плеер, мотоцикл, и я ездил из ашрама в школу и обратно. Это было нечто! Кришна так проявился.

Потом к нам приехал монах саньяси Амарананда свами из Ананда марга, он совсем немного понимал испанский, а я уже понимал английский. Я стал его слугой и привез его на ферму, чтоб он там жил. Он научил меня садхане: просыпался в 2:30 – 3:00, затем мы спускались к реке, натирались маслом. Это было такое сильное масло, сейчас я понимаю, что это было горчичное масло. Три раза мы окунались в ледяную реку, он закрывал пальцами глаза, уши, нос и рот. Когда выходили, он просил не трястись от холода: ты должен быть спокоен, сконцентрируйся на мантре. Потом он научил меня танцу Шивы. Руки в стороны и затем правой стопой коснуться левой руки, а левой стопой – правой руки. И так поочередно.
Он показал мне агни мантру. Как призывать Агни, делая круговые вращения прямыми вытянутыми руками над головой в одну сторону, потом в другую. Таким образом огонь входит в тело. Я был уже такой разогретый и сухой, несмотря на то что было темно и холодно. Я помогал ему намотать тюрбан, он был очень длинный. И мы садились с одеялами в комнате медитации и начинали медитировать. Часам к шести Генри спускался к нам повторять мантры.

Свами рассказал нам, как предлагать еду, делая из неё прасад. Он переживал, что люди в Латинской Америке едят мясо, так что всей его едой был стакан молока, 2 банана, 2 ложки меда, горсть орехов и изюма, все это перемешенное в блендере. Получалось довольно густо и очень сладко со всеми бананами и медом, но это было так вкусно. С орехами. И он ел только это. Я тоже подумал, что теперь это будет моей едой. Он был месяц с нами, пил только этот коктейль и ел фрукты.
Я год был на таком питании, моя борода была рыжая от папайи, потому что я ел две папайи в день. Я много занимался спортом, и мне нужны были силы. Просто я считал что все остальное это не вегетарианское. Но интересно то, что он также проезжал мимо Нью Йорка и видел Ратха Ятру, и он показал нам шаг Свами: Харе Кришна Харе Кришна, с поднятыми руками, как танцевал Прабхупада в Киртане.

Он был имперсоналистом, но показал нам этот шаг. Не прошло и пары дней как друг сказал: «Знаешь, у меня есть пара книг для тебя, тебе нравятся подобные вещи». И он дал мне Шримад Бхагаватам первую и вторую песнь и книгу Кришна.

У его отца было туристическое агенство, он возил людей в Майами, Орландо, Диснейворлд, а преданные в то время продавали книги в аэропортах. Это был 1972-73 год. И ему продали книги на испанском языке. Впервые. И я получил эти книги. Красивые, большие, с картинками. Я стал их получать регулярно. Прабхупада пришел в мою жизнь. И я отодвинул всех остальных учителей, с благодарностью, со смирением, что мне давали до этого. Сейчас появился Прабхупада.

Однажды у нас была такая как бы парикрама на пляж на двух машинах, 12 йогов, несколько девушек и парней. Девушки жили в одной палатке, жены этих парней. А мы жили в другой на обрыве возле океана. Мы делали некоторые практики на полную луну. Тогда первый раз я прочитал книгу Кришна. Всю нашу поездку я читал эту книгу. Именно тогда я выбрал получить инициацию у Прабхупады, посвятить свою жизнь Кришне и жить в храме Кришны.

Они занимались медитацией, хатха йогой, я тоже с ними этим занимался, но в основном я ходил с караталами вдоль берега и пел «Харе Кришна Харе Кришна». Просто повторял Харе Кришна мантру. Не было ничего лучше. После этого я искал только преданных. Но в Эквадоре не было храмов. Я только заканчивал колледж.

Прошло уже 4 года моей практики разного вида йоги. Сейчас мне было 18 и я был на 100% Харе Кришна. Я продолжал читать книги Прабхупады, проповедовать и говорить с людьми и делать своих друзей вегетарианцами, продолжая готовить эти ужасные бургеры.
Когда я пытался поехать в Америку, получив паспорт, в посольстве мне сказали, что в 16 лет одному путешествовать запрещено.
– Но я хочу поехать и жить со своим Гуру.
– Извини.
И мне поставили штамп, с которым я не смог получить тогда визу.

Но каким-то образом мне нужно было поехать к Прабхупаде, и я начал писать во все испаноговорящие места и вскоре получил удивительный ответ из Колумбии, начинавшийся со слов «Дорогой Шриман Педро». И я думал, ух ты! Что это такое Шриман? Там говорилось: мы очень счастливы, что через 2 года ты будешь с нами жить. По твоему письму я вижу, что ты очень духовный, образованный юноша. Ты будешь счастлив здесь в Боготе.

Так что теперь у меня было приглашение. И мне нужно было полностью отречься от всего в этом городе. У меня было так много друзей среди парней и девушек. Меня и мою семью знали во всех семьях. Сейчас, правда, они считали меня немного сумасшедшим, вегетарианцем, практикующим медитацию и тп. Но это не было совсем уж за пределами их понимания.

Но теперь я хотел уйти жить в храм. И я решил сначала поехать в Кито, там уже был храм. И когда я думал об этом, мне позвонил один друг: «Ты представляешь, кришнаиты сейчас в городе, ты должен это видеть!» Я взял свой мотоцикл и погнал. Когда я приехал, там было около восьми преданных в шафране, с бритыми головами, с тилакой, и они воспевали. И где-то человек сто собрались вокруг них. Это была моя самая первая встреча с преданными Кришны.

Я протиснулся к ним в круг, достал свои караталы из своих синих джинс и присоединился к киртану. И преданные начали танцевать вокруг меня, потому что я был с караталами и я знал мантру, так что они позволили мне петь. Я лидировал – они повторяли. И я смотрел каждому в их красивые глаза, испытывая блаженство. Они разговаривали с людьми, у них была книга «Наука самоосознания» и другие. Я купил у них все книги и пригласил к себе домой на обед, где бы мы вместе с ними приготовили прасад.

- А твои родители нормально к этому отнесутся?
- Конечно!

Я толкал свой мотоцикл, а за мной следовал паровоз лысых преданных с мридангами и в шафране. Мы подошли к дому, постучали. Дверь открыла Мама и она была в шоке.
Все преданные стали здороваться и кланяться «Сеньора, добрый день!» Она стояла на ступеньках ниже, и смотрела на них снизу вверх с открытым ртом, не понимая, что происходит.

Она уважительно со всеми поздоровалась, сложив как они руки в намасте, и я сказал: «Ма, мы собираемся готовить. Это мои друзья – монахи. Мы будем готовить здесь для Кришны». Мама уже знала, что я делал эти соевые бургеры, проращивал альфа-альфу. И она согласилась.

Но их было семеро лысых, с тилакой, в шафране – это было через чур! Итак мы готовили и накрывали стол. Мой отец был дома внизу. К тому времени он уже был на пенсии.

Мы все сели за стол и ждали его. Он всегда был таким добрым, культурным и хорошим человеком. Я не представляю, что ему сказала мама... он поднялся по лестнице и впервые в жизни резко сказал: «Вы не заберете моего сына!»
- Что? - Отреагировал я.
– Вы не заберете моего сына. Мой сын изучает медицину, он никуда не поедет.
– О чем ты говоришь? Как ты можешь так неуважительно относиться к монахам?

Один из них был метисом, сложив руки он вежливо с сильным акцентом начал говорить: «Сеньор Велес, пожалуйста, мы не знаем Вашего сына, и не пытаемся его никуда забрать, мы только встретились. Даже имени его не знаем. Он просто пригласил нас. Мы не хотим Вам причинять никакого беспокойства». «Нет, нет, нет, вы останетесь» - сказал я, когда они уже начали собирать вещи.

- Как это возможно, что ты так относишься к моим друзьям?
- Как ты мог привести этих людей? Кто они, откуда? Никто их никогда не видел! - негодовал отец.

- Это ты привела моего отца в такое состояние!
- Мы их никогда не видели! - оправдывалась мама.
– Что вы не видели? У них 2 глаза, рот, нос, это люди как и все.

Преданные оказались в неловком положении, аккуратно, один за одним они стали уходить. Я пошел за ними, принес свои извинения, отдал им прасад.

Тут снова вышел отец: «Они не должны уходить, оставайтесь и покушайте».
– Нет, я ухожу с ними. И не вернусь в этот дом. Я не хочу жить здесь, если ты так относишься к людям, которые мне так важны.

В этот день я отрезал привязанность, которая связывала меня с этим домом, этим городом. Я почувствовал это. Через 15 дней я уехал.
Когда мне было года 4, я видел, как мой старший брат, талантливый художник, на ночь приклеивал себе лейкопластырь, так чтоб появилась ямочка на подбородке. А мне не нравился мой разрез глаз, я хотел чтоб они у меня были более восточные, узкие. Я стал приклеивать пластырь от висков к ушам.

Восток для меня всегда был чем-то мистическим. У моего брата были журналы и там я находил истории про Сандокана, это такой пират, известный как тигр Малайзии, обладающий мистическими силами. Еще был маг, его звали Занзибар, он тоже обладал мистической силой. Меня всегда интересовало все восточное, кунг фу и прочее.

Итак, когда я начал практиковать йогу, я очень боялся, что предаю христианство, учение Иисуса, ведь это было большой частью меня. Я начал глубоко изучать Библию, пытаясь найти, является ли Иисус Богом или нет, но никогда не находил утверждения, что Иисус – сам Бог. Он всегда говорил, что он - сын. Это было очень ясно, везде было написано: на все Твоя воля, не моя; Я лишь передаю послание моего Отца.

То, что мы получали в школе было больше посланием католических священников, чем Библии. Они учили многим вещам, таким как Троица, но этого нет в Библии. И я становился более уверен в своем пути, потому что Господь Иисус помогал мне в том, чтобы ко мне приходили эти восточные книги.

В моей комнате висел единственный плакат, с изображением Иисуса, где он говорит «Помогите мне помочь миру».

Года два я скрывал от моих друзей семьи и священников, что читаю ведическую литературу. И в то же время я начал терять вкус к материальным наслаждениям и материальному образованию, и начал изучать Бхагават Гиту и Шримад Бхагаватам, это было намного важнее, чем любое другое обучение. Я приносил Шримад Бхагаватам в колледж, открывал его и читал, пока все остальные читали свои учебники.

Нас было около 32 ученика и я был на тридцатом месте. Мне вообще не было интересно то, о чем они говорят. Учителя говорили о большом взрыве, что по-научному все происходит благодаря эволюции, никто это не контролирует, фактически утверждали, что Бога нет. Как они могли говорить такое в католическом колледже? Они начали представлять теорию эволюции..
Они начали представлять теорию эволюции в нашем католическом колледже! Я был сильно расстроен этим. Помню, мама посоветовала поговорить об этом с учителями и священниками, но священники оправдывались тем, что нам рассказывают это как теорию, не более. И я начал постоянно спорить с учителями, приводя аргументы, что этот материальный мир иллюзорен. Они считали меня странным. Затем я начал разговаривать о вегетарианстве со священниками, спрашивать их, почему они едят мясо, когда они должны быть благочестивыми, сострадательными. И постоянно читая Библию я находил столько мест, где говорилось – вы не должны пить вино, вы не должны есть мясо. Я спрашивал об этом священников, а им это не нравилось.

Но был один молодой мексиканский священник, он играл с нами в футбол, и он рассказал мне, что он вегетарианец и не ест мяса, и что многие священники также выбрали этот путь, потому что францисканцы не едят мяса.

Так я узнал, что в христианстве есть вегетарианцы. Все это я представил ректору, священникам, но они не могли мне ответить. И каждый раз они вызывали мою маму и говорили ей, что я учусь все хуже и хуже, что я прогуливаю уроки. Я предпочитал отправляться в горы, к холодным рекам в жаркую погоду и повторять мантру, заниматься медитацией, йогой, пранаямой. Я очень много прогуливал.

Однажды из США приехали люди, проводившие тесты на IQ, чтобы определить по какому профилю нас направить, математическому или гуманитарному. И мне кажется я был на третьем месте и я должен был выбрать куда мне пойти учиться на физмат или гуманитария. Они раздали нам очень забавные тесты, была толстая стопка листов и на каждом нужно было закрасить всего один квадрат.

У нас никогда не было такого рада тестов: «сколько цветов вы видите? На что это похоже?..» тесты на логику. Все мы, почти тысяча студентов, прошли через этот тест.

Я был одним из последних в классе по успеваемости, но по результатам этого теста я был одним из первых из всего колледжа. Они вызвали мою маму и сказали: «Оказывается, Ваш сын очень разумный, у него один из самых высоких показателей IQ в колледже. Но почему у него такие плохие оценки? В таком случае что-то, что он делает неправильно».
Все это было секретной информацией. Я же был примером плохого ученика, а тут у меня определили высший уровень интеллекта. Меня вызвали в кабинет к директору.

- Как такое произошло, что у тебя высший уровень интеллекта и такие плохие оценки?
– Потому что я теряю веру в христианскую традицию. Потому что вы учите материалистичной религии, учите как быть тем и тем, но не учите как быть священником. Вы не развиваете во мне религию, а учите как быть все больше и больше материалистом. Вы больше не делаете из нас священников, вы учите нас одной материи и материальной эволюции.

Там были трое учителей и двое священников, директор так же был священником, и они все больше и больше сердились, слушая меня. Директор стучал кулаком по столу: «Это не так, мы не учим материализму!»

Я приводил в пример другие колледжи лазалиев и других священников, которые так же учили материалистичным наукам, например как паять и пользоваться разными механизмами и машинами. А в другом сельскохозяйственном колледже также лазальи учили как разводить свиней, коров, как их осеменять и так далее, чтобы те принесли в итоге больше мяса. Как делать деньги на сельском хозяйстве, используемом для животноводства. Итак, они были очень расстроены мной.

- Вы здесь учите тому, чтобы выпускники, получив диплом, выходили и эксплуатировали природу ради денег! У вас тысяча послушников, сколько из них станут священниками?

И один священник, он был из Италии или Испании, его звали Эрови, сказал: - Это правда. Правда. Мы не делаем преданных. Мы создаем хороших людей, которые выйдут и будут вести материальную жизнь.

Я создал большую дискуссию. Но директор был очень расстроен мной, потому что я критиковал христианскую традицию. И он сильно на меня давил. Тогда я обратился к нему: «Я хочу кое-что сказать лично Вам».
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

»
Made on
Tilda